Этот текст я начал писать 16 марта сего года, но как-то доделать и выложить руки не дошли. В преддверии единого дня выборов, думается, будет актуально.

Старею…. Чем старше (в том самом нехорошем смысле) человек, тем больше ему требуется вводить в собственную повседневность разных безобидных, но ответственных обрядов и ритуалов. Вроде походов в баню 31 декабря. Без них с годами все затруднительнее объективировать самого себя – жизнь (которая, как известно, движение) сливается в одну сплошную картинку – «вчера царь, сегодня царь…».

            И вот ваш покорный слуга заимел себе несколько обязательных моционов. В частности понедельничный утренний. Дело в том, что, благодаря моему незаменимому начальству (да продлит Аллах их годы!), рабочий день по понедельникам у меня начинается тогда, когда я сам того захочу. И вот уже несколько понедельников (за исключением праздничных) я, проводив ребенка до школы, не спеша возвращаюсь пешком к метро (минут 20), по дороге много курю, а главное слушаю радио. Так как газет я не читаю в силу утомительности занятия, а телевизор смотреть просто уже не могу, понедельник для меня – единственный день новостей. И как услышишь что-нить эдакое, так и тянет высказаться по этому поводу. То, что я услышал сегодня – просто песня!

            Цитирую:

Серьезный скандал разгорается в Мурманске. «Единая Россия» недовольна результатами выборов мэра города, на которых кандидат от партии получил вдвое меньше голосов, чем его соперник. «Единороссы» обвиняют в этом губернатора области.

            Ишь ты – подумал я – демократия-то в опасности! Если уж «Единая Россия» заговорила о нарушениях в ходе голосования, что же должно было случиться?

            А вот что. 1 марта в Мурманске состоялись выборы мэра. Было зарегистрировано 9 кандидатов (среди которых было аж два Иванова), для победы надо было набрать 50%+1 голос. «6 номеров не угадал никто». Большинство голосов (31,22%) набрал действующий мэр-единоросс  Савченко, а его единственный (статисты не в счет) соперник – зам. губернатора Субботин – 24,28%. Вроде бы все здорово. Но вчера, 15 марта, состоялся второй тур, по результатам которого (ЦИК пока предоставляет «предварительные» результаты, но учитывая то, что к настоящему моменту протоколы, наверное, успели сдать даже самые раздолбайские участковые комиссии, вряд ли что-то сильно изменится) Субботин победил с разгромным счетом – 60% против 35 у Савченко. Вот потому-то и орет Большое Московское Начальство, потому и грозит устроить в Мурманске торжество демократии и тотальную защиту прав избирателей. Возникает вопрос: это у губернатора получилось протащить своего кандидата назло надменному руководству, или у руководства не получилось протащить своего? Если вы думаете, мол, какая разница, то она таки есть. С одной стороны, конечно, вертикаль она для того и вертикаль, чтобы выйти из строя из-за сбоя в одном элементе (это я про губернатора), но с другой стороны, может «Единая Россия» правда «по-честному» на этих выборах выступила? А?

            Оговорюсь в очередной раз, что фальсификация результатов выборов на этапе подсчета голосов (то есть уже после того, как голосование закончилось) решительно невозможна при соблюдении формальной процедуры проведения голосования и подведения его итогов. К сожалению пока мастерства такого уровня, которое позволяет спокойно и без ущерба для здоровья эту процедуру не соблюдать,  достигли разве что северокавказские регионы. У них даже на последних то ли думских, то ли президентских выборах явка кое-где превысила 100%, что математически невозможно (видимо, на Кавказе даже математика самобытная). В большинстве же остальных регионов, не столь высокоразвитом в плане усвоения демократических и правовых ценностей, процедуру приходится худо-бедно, но соблюдать. А это значит, что повлиять на результаты можно только до или во время голосования.

            Как? Вот вам несколько нехитрых способов, незаконных и полузаконных (у нас бывает и такое):

Список избирателей. Исключение из списков избирателей как можно большего количества людей (для увеличения явки и процентов за «командира»). Процедура исключения из списка частенько «упрощается» и производится иногда без четкого документального обоснования, а иногда даже «со слов». Если «вдруг» исключенный таким образом избиратель заявляется на участок, перед ним извиняются за ошибку и вносят в список по-новой.

«Мертвые души». Предположим, имеется некий «реестр» избирателей, с паспортными данными, датой рождения и точным адресом (это все данные, которые вносятся в список избирателей), но про которых мы точно знаем, что голосовать они не придут. Значит можно незаметно внести данные в список, поставить там какую-нибудь закорючку и применить «выданный» таким образом бюллетень по назначению. Но непосредственно на участке это делать опасно. Поэтому чаще всего «мертвые души» голосуют досрочно и на дому – там проще.

            К сожалению, этим и исчерпываются возможности самих избирательных комиссий. Опять таки оговорюсь – при соблюдении процедуры. Дальше в дело вступают совсем другие люди, которые используют совсем другие методы. Например:

Агрессивная агитация. Косвенная агитация в официальном теле- и радиоэфире
(«-Посмотрите, какую прекрасную детскую площадку нам построил депутат %name%!!!»). Увешивание всех столбов, стен, рекламных щитов, подъездов и т.д. агитационными материалами. Забрасывание учреждений, в которых проводятся выборы (школ, как правило) сувенирно-агитационной продукцией (календариками, календарями, ручками, папками и т.п.). И то и другое совершенно невозможно полностью устранить за сутки до выборов и иногда (о ужас!) агитация выявляется даже на избирательных участках в виде календаря на стене.

Принуждение к участию в выборах. Записи в школьных дневниках с «напоминанием» родителям о выборах и о том, что хорошо бы прийти и проголосовать. Телефонные звонки родителям учащихся в день голосования с вопросом «где вы ходите?». Принуждение рабочих и служащих госпредприятий и госконтор к голосованию в административном порядке с санкциями вплоть до увольнения. Обязательная подача рапорта по начальству о голосовании для сотрудников МВД и МЧС, работающих на избирательных участках. То же самое касательно медработников.

«Подкуп» избирателей. Вообще занятная вещь. Чаще всего наши избиратели «продаются» за очень небольшие суммы, редко превышающие 10 долларов в рублевом эквиваленте. Процедура проста. Либо приходят к вам домой, дарят «подарок» и просят проголосовать за «нашего», либо уже на улице вам предлагают проголосовать, провожают до участка, а на выходе дают денег. Во всех случаях «добросовестность» купленного таким образом избирателя никак проверена быть не может. Он может проголосовать за кого угодно, либо вообще унести бюллетень домой.

И, наконец, последний, совершенно незаконный способ. Сразу скажу, что воочию (слава Богу!) я такого не наблюдал, но имею основания считать, что это скорее правда, нежели выдумка. Условно назовем этот способ «экскурсионно-автобусным» или «голосованием строем». Итак. Какие-нибудь федеральные выборы. Набираем «правильных» людей (лучше – со службы государевой, то есть таких, которые понимают слово «надо»), сажаем их в автобус и везем к избирательному участку. Перед выходом выдаем им открепительные удостоверения (самые настоящие) и выпускаем голосовать. Потом подъезжаем к другому участку и повторяем процедуру. И так до упора. Еще раз повторяю – я лично такого не наблюдал. Вероятно, что это исключительно московское изобретение.  Уж очень интересно выглядит сводный протокол по последним президентским выборам именно в Москве. В среднем по стране проголосовало по открепительным удостоверениям 67,52% избирателей, получивших открепительные удостоверения, по Московской области эта цифра – 71,62, а по Москве аж 93%. Да, в Москве огромное количество приезжих, но мой опыт подсказывает, что открепительные удостоверения берут, как правило, не те, кто живет или работает за 200 километров и дальше от места постоянной регистрации. А так получается (неявно, но все же), что 15-20% проголосовавших в Москве приехали из мест, находящихся за пределами Московской области, ибо представить себе такой уровень гражданского сознания у москвичей сложно. Нет. Это не факт. Это просто мысли. 

Вообще, протоколы об итогах голосования – замечательная штука. Посмотришь в них внимательно – и все видно. Кроме того, копии протоколов после подведения итогов голосования на участке выдаются всем желающим, имеющим право присутствовать при этой процедуре, то есть прессе, наблюдателям и членам комиссий с правом совещательного голоса. Последние два персонажа отличаются друг от друга лишь тем, что член с правом совещательного голоса имеет право подать этот самый голос при принятии комиссией какого-либо решения, который (голос) никакой силы не имеет. После того, как протокол вместе с другими материалами будет сдан в территориальную комиссию, его данные сразу же уходят в ГАС «Выборы», а оттуда уже в Интернет на официальный сайт Центризбиркома, где любой желающий их может посмотреть и сравнить с имеющейся копией. Таким образом, «подчищать» протоколы после их подписания на участке – довольно опасное и неблагодарное занятие. Тут никакой «басманный» не отмоет.

Вот если внимательно посмотреть на результаты тех самых мурманских выборов – откроется занятная картина. Наибольший процент за наших «командиров», а то и все сто процентов, дали участки с не совсем понятным количеством избирателей – менее 500, а то и вообще меньше сотни человек. Ясно, что это не обычные избирательные участки, обслуживающие несколько жилых домов, а те участки, которые формируются в больницах, родильных домах, воинских частях, изоляторах и т.п. Понятно, что наблюдать за процедурой выборов в таких местах сложно.

Я что хочу сказать. Все описанные выше методы добывания голосов и процентов – это, конечно, вещь нехорошая. Но подумайте, сколько процентов реально может дать даже самое массированное привлечение административного ресурса? Да немного на самом деле. Ну, 10-15%. Вот их-то и «перебили» мурманские избиратели в марте. Случилось это, видимо, потому, что из-за губернаторского желания продвинуть «своего» избирательная кампания носила хоть какой-то состязательный характер. Только и всего. А количеством и качеством нарушений, я думаю, партия и ее «нерадивый» протеже могут померяться.

И главное.

В чем состоит причина того, что выборы в последнее время превратились в «такой дрэвний красывий абычай»?

Ну, понятно… Вертикаль власти, партия бюрократии, административный ресурс, басманное правосудие и т.п.

Но есть еще причины.

Во-первых, слабая компетентность в избирательном праве и зависимость от властей участковых комиссий, то есть руководства и сотрудников школ. Некоторым председателям комиссий просто невдомек, что ежели чего отвечать «по всей строгости» будут не двигатели административного ресурса, отдающие со своей стороны «рекомендации», а именно сами председатели. Для последних, кстати, рецепт вежливого отказа начальству на просьбу о «некоторых типа не очень хороших, но так всей стране нужных действиях» - если что, сидеть будет не начальник, а согласившийся.

Во-вторых, еще более слабая компетентность и ответственность наблюдателей от партий. Им либо все «по фигу», либо они действуют на нервы, лезут во все щели и устраивают дешевые провокации.

В-третьих, электоральная некомпетентность и пассивность избирателей. Нашему покупателю сложно выбрать в магазине товар из множества сортов – видели в супермаркетах застывшие в недоумении перед витринами с водкой тела? Так же и нашему избирателю необходимость осознанного выбора доставляет, прямо таки, физические страдания. Раньше хоть была постмодернистская графа «против всех», но наши граждане столь ретиво ею пользовались, что и ту убрали в целях экономии средств налогоплательщиков.

От этого всего наши власти и наглеют. И это совершенно нормально. И не нужно никаких революций, Боже упаси! Нужно просто начинать нормально пользоваться собственными правами, пока еще дают. Вот и все. Спасибо за внимание.

Tags: выборы